+7 (499) 928-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Выигранное дело — это ещё не всё

Выигранные дела

Одним из ключевых направлений работы юридической компании Симплита-Право» является ведение дел в арбитражных судах. Наши юристы принимали участие в более чем двухстах судебных процессах на территории Санкт-Петербурга, Москвы и других регионов России.

Здесь вы можете ознакомиться со списком выигранных нами дел в арбитражных судах.

Как известно, выигранное дело еще не является гарантией того, что вы получите свои деньги. В большинстве случаев после успешно проведенного судебного процесса в арбитраже сразу встает вопрос о том, как добиться от должника исполнения решения.

Читайте рекомендации наших юристов о том, как исполнить решение суда .

Приводится неполный перечень наиболее интересных дел по категориям:

Признание права собственности на объекты недвижимого имущества

Особенности дела: Юристы нашей компании представляли интересы крупной компании, которая была создана более 90-а лет назад. Компания пережила массу реорганизаций, смен организационно-правовых форм и названий. За данной организацией еще в Советский период было закреплено огромное количество недвижимого имущество: здания, сооружения, хозблоки, сараи, производственные площадки, ж/д пути, жилые дома и иные постройки. Оформление в собственность каждого из этих объектов было сопряжено с серьезными трудностями. Одно из дел – это иск о признании права собственности на несколько жилых домов, в которых жили работники этой организации.

Результат: За юридическим лицом, интересы которого мы представляли, признано право собственности, которое было зарегистрировано в Росреестре.

Оспаривание решений органов государственной власти

Особенности дела: Организация, чьи интересы мы представляли, приобрела несколько нежилых помещений на стадии строительства. Компания-застройщик была признана банкротом, не успев ввести объект в эксплуатацию, хотя фактически строительство было завершено. Ввод здания в эксплуатацию был осуществлён дружественной ликвидированному застройщику организацией. После того как все работы на объекте были завершены, мы обратились в Росреестр с заявлением о регистрации права собственности, получили отказ по причине того, что застройщик передал нашему клиенту помещения до даты ввода объекта в эксплуатацию. В этом деле мы оспаривали отказ Росреестра в регистрации права собственности на нежилые помещения.

Результат: Отказ Росреестра в регистрации права собственности на нежилые помещения был признан незаконным, суд обязал зарегистрировать право собственности на нежилые помещения за нашим клиентом. Ответчик оспаривал решение в апелляционной инстанции, но Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил его в силе.

Взыскание неосновательного обогащения

Особенности дела: У нашего клиента с расчетного счета были украдены деньги. Денежные средства были списаны со счета через интернет-банк с использованием вируса, который в автоматическом режиме изменил реквизиты организации, которой направлялись денежные средства. Основание платежа и сумма платежа остались той же, а название и ИНН контрагента было изменено. Клиент, при обнаружении списания денег в адрес неизвестной ему организации, незамедлительно обратился в правоохранительные органы и в свой банк. Наши юристы направили в арбитражный суд иск о неосновательном обогащении к юридическому лицу, в пользу которого были списаны деньги с расчетного счет.

Результат: Требование о взыскании денежных средств с процентами за пользование чужими денежными средствами было удовлетворено судом, исполнительный лист передан в банк ответчика.

Взыскание задолженности по договору поставки

Особенности дела: Мы представляли в суде организацию, которой не заплатили достаточно крупную сумму за поставленные товары, порядка 20 миллионов рублей. Сразу после подачи иска должник оплатил половину долга, по поводу оплаты второй части стороны согласовали график платежей.

Результат: В суде было заключено мировое соглашение, долг полностью погашен согласно графику платежей.

Взыскание задолженности по договору строительного подряда

Особенности дела: Постоянному клиенту нашей компании не заплатили за выполненные строительные работы. К сожалению, в строительной сфере это распространенная практика. В самом договоре никаких штрафных санкций за несвоевременную выплату денежных средств подрядчику предусмотрено не было. Должнику был предъявлен иск с требованием оплатить задолженность по договору, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Результат: Иск был удовлетворен в полном объеме, с должника были взысканы денежные средства по договору, проценты за пользование ими, стоимость юридических услуг по сопровождению дела. Вся сумма, указанная в решении суда была перечислена нашему клиенту в результате исполнительного производства.

Взыскание задолженности по договору аренды недвижимого имущества

Особенности дела: Требования нашего клиента заключались во взыскании задолженности по двум договорам аренды недвижимого имущества. Ответчиком выступала достаточно крупная организация, которая категорически отказывалась платить в добровольном порядке, только по решению суда.

Результат: В итоге было заключено мировое соглашение, по которому нашему клиенту ответчик выплатил задолженность и компенсировал затраты на юристов.

Взыскание задолженности по договору на оказание услуг по сертификации

Особенности дела: Требования нашего клиента заключались во взыскании задолженности по двум договорам аренды недвижимого имущества. Ответчиком выступала достаточно крупная организация, которая наотрез отказывалась платить в добровольном порядке, только по решению суда.

Результат: В итоге было заключено мировое соглашение, по которому нашему клиенту ответчик выплатил задолженность и компенсировал затраты на юристов.

Защита чести и достоинства юридического лица

Особенности дела: По этому делу мы представляли интересы ответчика, которого пытались уличить в распространении сведений, порочащих деловую репутацию. Дело прошло все инстанции: первую, апелляционную, кассационную и в итоге было возвращено на новое рассмотрение. Все претензии к нашему клиенту были сняты. После было еще три инстанции по вопросу возмещения судебных расходов, в итоге с зачинщика этого процесса удалось взыскать достаточно крупную сумму.

Юристы, кого ни спроси, все выигрывают примерно 70% дел. По логике вещей эти же самые дела кто-то проигрывает. То есть где-то есть юристы, которые проигрывают 70% дел. Но я таких никогда не встречала. Фантастика.

Почему юристы проигрывают дела — я еще напишу. А пока расскажу об одном проигранном нами деле.

К нам обратилась клиентка, которая желала оспорить продажу доли в ее квартире постороннему лицу.

На юридическом языке это называется- нарушение преимущественного права покупки.

Пасынок нашей доверительницы, получив половину квартиры после смерти ее мужа, продал свою долю третьим лицам (рейдерам, об этом потом), хотя обязан был сначала предложить эту долю ей. Женщина уверяла, что никаких писем с предложениями она не получала, и знать не знала о предстоящей продаже. При этом почту вынимает регулярно.

Ну что ж, дело серьезное, мы обратились в суд.

Помимо самой доверительницы, активное участие в деле принимала ее дочь. Участие заключалось в том, что она регулярно звонила нам и выносила мозг, мол мы «ничего не делаем». Кроме того, она постоянно звонила в суд и проверяла, действительно ли мы предъявили иск; правда ли, что мы участвовали в судебном заседании, и т.д. Судью это достало, о чем она мне сообщила в резкой форме.

При этом постоянно были ссылки на некоего юриста – «бывшего судью», который сказал им, что дело это простейшее, а мы, дескать, все делаем неверно (почему дело не вел этот бывший судья, не знаю).

Активная девушка-дочь клиентки сказала, что у нее есть свидетели, которые подтвердят: несмотря на то, что пасынок не предупреждал о продаже доли- он постоянно крутился в подъезде (хотя в данной квартире он не жил и делать ему там был нечего), а также возле почтовых ящиков. То есть он мог похитить письмо из ящика. Тем более что почтовые ящики не закрываются, о чем неоднократно жаловались в управляющую компанию.

И вот наступает решающее судебное заседание. На сцену выходят свидетели. Что же они говорят? Пасынка видели, но не возле почтовых ящиков- он заходил в квартиру. Слышали неоднократно от истицы, что квартиру сынок хочет продать и предлагал ей купить. Почтовые ящики прекрасно работают и не сломаны. Наконец, сама истица в судебном заседании заявляет, что она никогда не проверяет почтовый ящик, потому что ей все равно никто не пишет!

Это что значит? Это значит, что преимущественное право нарушено не было и сынок имел право продать свою долю на сторону, что он и сделал. Фактически сама клиентка подтвердила это.

Судья, выслушав такие показания, разумеется, отказала в иске. Поскольку истица знала о желании ответчика продать долю и уклонилась от получения извещения, даже не проверяя почтовый ящик.

После этого доверительница была нами крайне недовольна, т.к. мы «завалили все дело». После чего опять посоветовалась со «знакомым юристом», который сказал, что обжаловать это решение будет легко и просто. По требованию доверительницы мы написали апелляционную жалобу и предъявили ее в суд, а на следующий день доверительница лично явилась в суд и отказалась от жалобы. Я думала, это от недоверия к нам, и ждала, что появится апелляция от «хорошего юриста». Но нет, они вообще не стали обжаловать дело. Вероятно, договорились с рейдерами о продаже всей квартиры.

Добрый день! Кто бы что ни говорил и кто бы что не писал, но я лично, как учредитель юридической компании «Andrey&Femida», готов официально пролить свет на сложившуюся ситуацию!

Прежде чем раскрыть все карты, я вам рекомендую посмотреть следующий видеоролик:
«Насмотрелись ютьюба»
(Смотреть 3:37 — 9:16). Он собрал уже более 400 тыс. просмотров.

Итак, ко мне в марте этого года обратился за юридической защитой клиент До. М.Б. (тот который на БМВ) и пояснил следующее, что «Да» он ехал по тротуару и собирался припарковаться около своего дома. Ситуация вроде как нормальная (мы не берем ответственность за езду по тротуару), но при повороте к своему дому путь ему преградили представители никак юридически не зарегистрированной организации СтопХам.

Давайте, тогда с вами разберемся, кто такие СтопХамовцы. Да по сути никто. Они создали иллюзию, что они якобы борятся с правонарушителями. А кто их наделил этими правами. Да никто. Откровенно говоря, это организованная группа людей, которая сама нарушает действующее законодательство, а именно ст.20.1.1. (мелкое хулиганство). Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества.

Это интересно:  Как защитить свои права, вернуть деньги или имущество

Здесь фигурирует оскорбительное приставание к гражданам с применением спецсредств, в виде перцового балончика. Если бы мой клиент сразу бы после данного происшествия обратился бы к врачу, то соответственно были бы врачом зафиксированы расстройства его здоровья, а это уже куда более серьезно. При всем при этом, они явно пытались нанести ему определенный материальный ущерб, наклеивая на его автомобиль наклейки. Вопрос, кто им дал на это право? Если уж СтопХамовцы говорят о том, что якобы они делают благое дело, так тогда бы взяли бы и позаботились о том, чтобы на данном участке при въезде, просто поставить бетонную плиту. И дешевле и не надо тратить свое личное время. Одна бетонная плита искоренит всю проблему и автомобилисты просто перестанут там ездить. Нет никаких скандалов, да и все будет хорошо. Только представители СтопХама, преследуют совсем иные цели. Им выгодны скандальные ролики, так как они набирают огромное число просмотров, ну и соответственно увеличивают таким образом стоимость рекламы. А по факту они не платят ни налоги и не делают ничего полезного.

То, что касается моего клиента, могу сказать следующее: он абсолютно нормальный человек и уж точно не наркоман. Мы с ним абсолютно нормально и на сегодняшний день поддерживаем деловые отношения. Мужчина средних лет, который ведет законную трудовую деятельность и при этом еще и платит налоги. В отличии от молодых людей занимающихся этой странной деятельностью.

Вознаграждение адвокату за выигранное дело

Какой процент от выйгранной суммы заплатить адвокату

Вообще договор, называемый quota litis, т.е. исчисление вознаграждения адвоката в определенном проценте от имущества, о котором идет спорТяжущийся, выигравший дело, охотно готов уделить сравнительно большую часть выигрыша тому, с. Есть такая страна — страна дураков — в известном фильме, которая — за полем чудес Первая — обязательная, не зависящая от исхода дела.

Гонорар успеха

Логика судов вызывает обоснованные сомнения. Например, в данных судебных актах не проводятся различия между договором поручения и договором оказания услуг. Обращает внимание, что трое судей КС выразили по данному вопросу особое мнение, противоречащее мнению большинства.

Гонорар адвоката при найме как рассчитать

В действующей редакции Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» (далее — Закон) закреплено, что адвокат может осуществлять деятельность индивидуально или через адвокатское бюро либо адвокатское объединение. Выбор организационно-правовой формы адвокатской деятельности влияет и на порядок налогообложения. Так, налогообложение адвокатских бюро и объединений может осуществляться либо по общей системе (налог на прибыль), либо по упрощенной (единый налог).

Размер премии адвокату за выигранное дело

Тарифы ПРИЛОЖЕНИЕ к договору об оказании юридической помощи РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПРАКТИКЕ НАЗНАЧЕНИЯ ГОНОРАРА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ В ОБЩЕМ, АРБИТРАЖНОМ И ТРЕТЕЙСКОМ СУДЕ И ОПЛАТЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В связи с ситуацией на финансовом рынке и динамикой внутренней валюты, на сайте начиная с 01 января 2015 года размещается таблица повышающих коэффициентов изменения фиксированных минимальных ставок гонорара, приведенных ниже.

О размере вознаграждения адвоката или юриста

Другим критерием должна являться его квалификация. Однако здесь появляется ещё большая неоднозначность, поскольку возникает вопрос о подтверждении квалификации. К сожалению, ни дипломы, ни сертификаты не гарантируют сами по себе определённый уровень специалиста. Поэтому вопрос о подтверждении квалификации мы оставим за скобками, лишь оговоримся, что квалификацию не следует ограничивать лишь только дипломами и курсами, её следует оценивать более общим образом, как совокупность уровня образования и количества решённых нестандартных задач.

Как найти хорошего адвоката

Тема эта, конечно, деликатная и решаться должна по взаимному согласию обеих сторон (адвоката и клиента). Помимо материального есть еще и психологический фактор в том, чтобы заинтересовать адвоката в успешном решении вашего дела. Это ваше доверие к адвокату, его компетенции, выбранной им тактике защиты. Этот фактор становится особенно актуальным, когда адвокат осуществляет защиту гражданина в рамках уголовного дела по назначению правоохранительных органов или суда, когда гражданин не может оплатить услуги адвоката.

Вознаграждение адвокату за выигранное дело

я психолог. я понимаю, что тут можно красиво написать и не юрист примет любую информацию. дело я 4 месяца изучала и готовилась к суду, но сторона ответчика наняла юриста, которая всё делает нахрапом и любые мои действия отстраняет организационными статьями, что я подаю неправильно информацию. я теряюсь против этих статей. я не могу изучить все юридические вопросы. по рекомендации обратились, но мне женщина не понравилась. а кто понравился, его помощник сказала, что оплата вперёд. меня это немного насторожило. вот и думаю, что делать. живём в области. как искать адвокатов в Москве? суд в Наре. дополнительные расходы.

Вознаграждение адвокату за выигранное дело

«…(заблуждением представляется – прим.) суждение о договоре на выигрыш дела как о пари, поскольку оно предполагает, что решение суда достаточно произвольно и предсказуемо не более, чем шарик в рулетке (но тогда это проблема уже судебной, если не правовой системы). Представление, что то или иное разрешение имущественного спора судом или иным юрисдикционным органом никак не связано с позицией, усилиями и участием в процессе юридического представителя интересов стороны по договору юридических услуг, противоречило бы назначению принципа состязательного процесса (статья 123, часть 3, Конституции РФ) и обессмысливало бы саму потребность в специальной юридической помощи. Именно стороны и их представители в силу разграничения процессуальных функций с судом являются активной движущей силой состязательного процесса. Сторона проявляет инициативу рассмотрения дела в суде, несет бремя формирования доказательственного материала, представляет свое суждение о фактах, обосновывает требования и возражения, высказывает мнение относительно оценки фактов и правовой квалификации спора, активно отстаивает свои интересы».

Сколько платят адвокату за выигранное дело

Стоимость услуг адвоката зависит от сложности дела, степени творческой и интеллектуальной деятельности адвоката, ответственности, принятой на себя адвокатом. Для того чтобы составить исковое заявление, отзыв на исковое заявление, апелляционную или кассационную жалобу, мировое соглашение, ходатайство, претензионные письма, другие процессуальные документы необходимо заплатить адвокату около 1500 рублей за каждый документ.

Вознаграждение адвокату за выигранное дело

2012-й, судя по всему, имеет все шансы стать годом формирования в России комфортной для юристов практики взыскания с ответчиков судебных расходов. Судья Арбитражного суда города Москвы Дмитрий Дзюба внес свой вклад — предложил, по сути, инструкцию, как обосновывать разумность расходов на представителей, где показал проверку «гонорара успеха» и продемонстрировал, какие рейтинги надо использовать для сравнений.

Вознаграждение адвокату за выигранное дело

Регистратор вправе принимать заявки на регистрацию доменных имен, находящихся в периоде преимущественного продления (регистрация освобождающихся доменных имен). Регистрация доменного имени осуществляется по окончании периода преимущественного продления, если прежний администратор доменного

Гонорар адвокату за выигранное дело

Сегодня законодатели планируют ответить на важный вопрос: вправе ли адвокат брать деньги, присужденные его клиенту. Или на долю успешного защитника должны доставаться только лавры. Речь идет о так называемом «гонораре успеха» — когда адвокат работает с клиентом в счет будущих побед.

Сколько платят адвокату за выигранное дело

Вознаграждение адвокату за выигранное дело

Уголовному преследованию в России в подавляющем большинстве случаев подвергаются представители малоимущих слоев населения. По данным Судебного департамента при Верховном суде, 62% представших перед судом – безработные. Есть малоимущие и в других социальных категориях – среди рабочих, к которым относится еще 23% подсудимых.

Вознаграждение адвокату за выигранное дело

Если вы не внесёте предоплату 100%,он не будет вести ваше дело-это факт. Но и если внесёте, он и пальцем не пошевелит в вашу защиту, только зделает формальные движения. Они все зависят от вышестоящих органов и не хотят портить с ними отношения. Выход-иногородний независимый адвокат, но его услуги стоят дорого. Но по сути без него вы не меньше ВЫБРОСИТЕ денег на ветер.

Как рекламное агентство выиграло дело в суде против недобросовестного клиента

Интервью с руководителями Hungry Boys

Ментор рубрики Digital Михаил Казаков пообщался с начальником юридического департамента Евгенией Шмырёвой и управляющим директором рекламного агентства Hungry Boys Владом Ситниковым, которые рассказали о своем опыте защиты от недобросовестных клиентов. Представители компании поделились историей столкновения с крупным игроком рынка охранных систем, который отказался оплачивать проделанную командой работу. Hungry Boys все-таки выиграло дело в суде — его представители дали советы агентствам о том, как вести себя в подобных ситуациях.

Традиционно у рекламщиков были довольно сложные отношения с законодательством, которое имеет много пробелов и почти никогда не учитывает всех деталей. Сначала отрасль столкнулась с проблемами четвертой части Гражданского кодекса РФ, касающейся интеллектуальной собственности. Чуть позднее трудности начались не с правообладателями, а с пользователями и с персональными данными. В последнее же время индустрия сталкивается с третьей волной юридических притязаний на рекламном рынке — отношения агентств с недобросовестными клиентами, с которыми раньше было не принято спорить на правовом поле.

Это интересно:  Ответственность за предложение взятки

Привет, давайте поговорим о том, правильно ли судиться с клиентами и если да, то как правильно это делать.

Евгения Шмырева: Если мы говорим про правовое поле, то на самом деле спорить можно было всегда. Проблема в том, как доказать и показать, какие виды услуг мы оказываем и что такое креатив. Этого в полном объеме не знает ни рынок, ни суды, ни регуляторы и по сей день. Каждый раз приходится доказывать и объяснять это из-за отсутствия чёткой трактовки.

Когда судебная система сталкивается с таким понятием, как креатив, она не знает, что с ним делать и к чему его отнести, какие нормы права применить.

Это оказание услуг или подряд? Если с медийкой всё понятно, то с креативными услугами гораздо труднее. Их нельзя со сто процентной уверенностью классифицировать и пощупать, но при этом есть результат.

На сегодняшний момент внесенные в четвертую часть ГК РФ поправки, выработанные в ходе реализации концепции реформирования гражданского законодательства, помогают при столкновении в судах. Всё-таки креатив должен рассматриваться как результат работ. Если клиент хочет получить исключительные права на него, то он должен за них заплатить.

Сам факт использования чужого креатива — это уже серьёзное деяние для того, чтобы либо выкупить права, либо понести ответственность за незаконное использование — вплоть до уголовной.

Влад Ситников: Меня интересует только то, чтобы нам заплатили. Очевидно, что идею в суде не покажешь и не опишешь (кроме визуальной части), но можно доказать, что этот объект рекламы использовался клиентом неправомерно. В этом случае появляется реальный рычаг влияния.

Как вообще устроен российский рекламный рынок? Даже если у тебя нет документов, ты все равно можешь работать. Мало того, можно снять телевизионный ролик или начать подготовку к гигантской рекламной кампании. А потом клиент приходит и говорит: «Ох, извините, мы вам ничего не должны». И у тебя нет ни одного факта, подтверждающего, что ты вообще мог это делать. Фактически ты выполнял работу по своему желанию, как генеральный директор. Поэтому дальше нагоняй — тебе, а клиенту — ничего.

Как только ролик вышел, а документы всё ещё не подписаны, начинается вот эта тягомотина. Стоит только произнести вслух: «Вы не имеете права это использовать», всё подписывается моментально, просто потому что это наказуемое воровство. Всё подписывается, оплачивается, закрываются глаза на все технические препоны, которые ставятся разными службами.

Прежде чем переходить к вашему конкретному кейсу, я бы хотел затронуть именно эту часть взаимоотношений, когда клиент говорит: «Документы пока не подписаны, но нам уже нужен результат». Для рынка это вполне стандартная ситуация, сложившаяся практика. Лично меня, как участника индустрии, это очень сильно волнует. Поэтому я хотел узнать ваше мнение: как можно повлиять на эту ситуацию в лучшую сторону?

Влад Ситников: У нас есть внутреннее правило — два обязательных действия для начала работы с клиентом, которые в некотором смысле ограничивают нашу и клиентскую деятельность в плане принятия решений. Шаг первый — это подтверждённый питч, закрепленный в email-сообщении, которое может служить допустимым доказательством в суде при определенных условиях.

Никакого начала действий по телефонному звонку, переписке в Facebook или в Skype.

Шаг второй — PO (purchase order — намерение о покупке услуг — прим. ред.)

PO же означает, что откатить процесс уже нельзя, и деньги в любом случае будут потрачены.

Евгения Шмырева: Да, но надо учитывать, что в PO может не указываться даже наименование контрагента, а для суда PO не служит доказательством. Выделяются целевые бюджетные средства, и всё. А это очень важный момент.

Речь идёт о том, что если есть PO, значит, это уже не виртуальные действия, а реально заложенное бюджетирование.

Влад Ситников: Поэтому мы требуем номер сметы или PO. Без PO и письма с ответом в почте всё делается на страх и риск исполнителя, а это зависит от того, как у него выстроены личностные отношения с клиентом, доверяет он ему или нет.

Наша рекомендация всему рынку: не делать ничего без формальных подтверждений со стороны клиента, которые могут быть использованы впоследствии в качестве доказательств.

Влад Ситников: Если есть выполненная работа, но тебе всё ещё не заплатили, а кто-то использовал продукт твоей деятельности, это называется воровством.

Евгения Шмырева: Стоит добавить, что с юридической точки зрения мы должны оценивать допустимость и соотносимость таких доказательств. Как только нам подтвердили смету в почте, мы должны знать, кто именно это сделал, и должны иметь подтверждение его полномочий. Если внизу письма указан клиентский бренд, это ещё ни о чём не говорит.

Соответственно, мы должны понимать, что если это бренд-менеджер, то у него должна быть либо доверенность, либо иным образом оформленные полномочия. Если письмо содержит прикрепленные файлы с уточнениями, в суде их вряд ли рассмотрят. Иногда такое случается, но это большая редкость.

Чтобы подтвердить вложенный документ, его все-таки нужно подписать, желательно поставить печати при их наличии. Возможен обмен скан-копиями, для этого следует закрепить такой порядок обмена документами в рамочном соглашении. Вам подписывают смету (пусть она и предварительная), котора при определенных условиях может рассматриваться в качестве своего рода договора о намерениях или даже акцепта вашего предложения, что само по себе — определенная правовая конструкция.

В смете мы видим наименование работ, срок их выполнения и стоимость, то есть существенные условия сделки. И только после этого переписка в почте со словами «Ребята, сделайте то» — «Ок, мы это делаем» — «Всё супер, классно» может иметь некоторые шансы на допустимость.

С западными компаниями всё проще. На них проще давить, они гораздо активнее следят за репутацией, им проблемы не нужны. И, конечно, они как правило более цивилизованно себя ведут. Меня больше интересуют крупные компании с большими бюджетами, но с отсутствием высокого уровня корпоративной культуры — у которых нет всех этих внутренних регулирующих механизмов. Я так понимаю, ваш последний кейс был как раз про это.

Евгения Шмырева: Абсолютно верно. На текущий момент наш подход изменился, и мы вышли из зоны доверия в зону правового предупреждения рисков.

У нас были надежды на то, что мы работаем в такой классной сфере, и все вокруг тоже классные. Конечно, этого оказалось недостаточно.

Мы приняли все возможные меры к получению правильной предварительной оценки наших партнеров и клиентов.

Есть же в принципе открытые источники.

Евгения Шмырева: Да, и есть закрытые, которыми также важно пользоваться, чтобы посмотреть, как себя ведёт контрагент в той или иной ситуации. Мы стремимся к тому, чтобы дополнительные соглашения к нашему рамочному договору обязательно были подписаны в любом случае. Особое внимание мы уделяем проектам, таким как видеопродакшн — где нам нужны деньги. Для их реализации у нас обязательно своевременно должны быть подписаны все необходимые документы.

Как только мы видим, что российская компания, у которой нет сложной системы согласований, по полгода согласовывает довольно типичные соглашения, мы можем подразумевать риски работы с таким партнером и сделать правильный выбор. И вот здесь встаёт вопрос, хотим ли мы с ней дальше работать. У нас были такие случаи, когда мы отказывались от продолжения сотрудничества, поскольку понимали, что просто не сможем в итоге реализовать проект, зато потратим кучу времени и внутренних ресурсов.

К сожалению, сегодня кроме подписанных документов ничего не работает с тем же прогнозируемым успехом. Нужно стремиться к тому, чтобы сделка была предварительно заключённой. Необходимо избегать ситуаций, когда агентство сделало все работы, а потом, уже по выполнении, решило подписать договор.

Однако сейчас именно так живут агентства, особенно маленькие. У них нет возможности давить на клиента, апеллировать к разумности и добросовестности.

Влад Ситников: В случае, о котором мы говорим, как раз бумаги и сыграли свою роль.

Перейдём к делу. Расскажите, в чём был конфликт с клиентом, что для него было сделано, и какие ошибки с его стороны были допущены.

Влад Ситников: Самая главная их ошибка — они подписали бумаги.

Евгения Шмырева: Главная ошибка в том, что клиент пытался «соскочить» с обязательств по сделке, которую он заключил в письменной форме и по которой получил все результаты работ согласно брифу.

Влад Ситников: Всё начиналось прекрасно. Мы приехали на встречу с владельцем, генеральным директором и руководителем нового продукта. Нам рассказали, что пришли к нам по рекомендации. Мы согласились попробовать.

Через неделю после первой встречи мы вернулись к клиенту с идеями. Наше условие было таким: первые заходы мы отрабатываем бесплатно, это ведь рекомендация, причем очень хорошая. Уверенность в будущих отношениях была большая. Если клиенту понравится первичный результат, будем дальше работать.

Все хорошо, понравилось. Подключаем аккаунта, начинается работа: заключение рамочного соглашения, осмечивание и так далее. Подписание договора и последующих дополнительных соглашений — это самое важное.

Потом мы поняли, что начался какой-то неадекват. Поскольку мы знаем, что такое неадекват, попробовали повлиять на это, решить проблему, но поняли, что что-то явно не клеится.

В чём выражался неадекват?

Влад Ситников: В странных комментариях, новых идеях, потом — в отсутствии комментариев, пропадании на месяц-полтора и смене ответственного лица. То есть человека уволили, но нам объявили дату начала запуска кампании.

У нас уже всё было нарисовано, была вся концепция. И вдруг они пропадают, а потом возникают: «Дайте нам ещё, пожалуйста». Мы ответили: «Нет, давайте договоримся так: у вас есть дополнительное соглашение на креатив, вы его подписали. В нем содержится условие: оплата после подписания в течение N-го количества дней. Вот вы оплачивайте, и тогда мы доработаем — не проблема. Только у нас к вам доверие немножко подорвано, тем более, что вы должны исполнить то, что обязались печатью и подписями». Они сказали что-то в духе: «Нет, вы что, как вы смеете, да мы ничего не будем, никогда» и тому подобное.

Это интересно:  Закон о детских автокреслах

Я встал в жёсткую позицию: «Если вас не устраивает, то встретимся в суде».

Дальше они пошли в отказ и совсем пропали. Тогда мы запустили нашу процедуру. Самое важное, что у нас было, — дополнительное соглашение и договор с подписью надлежащего лица и печатью.

Дальше всё было муторно. Несколько месяцев мы шли к суду, готовились.

Евгения Шмырева: Мы быстро подали документы, но количество предварительных разбирательств было зашкаливающим. Внутренняя и внешняя позиция клиента была такой, что «ох, сейчас мы вас разорвем». Было абсолютное непризнание долга с их стороны и отказ со словами: «Вы не сделали нам работу». Но у нас была вся переписка и результат работ — наш креатив.

Тут началось самое интересное — клиент сказал в суде: «У вас есть две презентации для двух продуктов, но почему у вас презентации похожи друг на друга? Мы не будем за это платить». Мы говорим: «У вас два бренда из одной семьи, а в брифе и соглашениях нет указания на обязательную различительную особенность идей для двух сходных брендов». Мы долго спорили именно об этом. Приходилось объяснять специфику нашего бизнеса. Суд был на нашей стороне, потому что не было никаких подобных требований к результатам работ в подписанных соглашениях и тем более в законе.

Влад Ситников: Но внутри-то, конечно, всё было разное.

Евгения Шмырева: Это безусловно. Но мы столкнулись вот с такой попыткой клиента де-юре объяснить, что результат работы не соответствует требованиям.

Почему презентации такие одинаковые — это клиент про обложку спрашивал?

Евгения Шмырева: Нет, про наполнение. Здесь на самом деле очень хороший прецедент. На практике я ещё не видела таких попыток клиента апеллировать к содержанию концепций, утверждая, что они похожи. Но, во-первых, почему они обязательно должны быть в корне разными для родственных брендов, а во-вторых, докажите мне, что они действительно похожи.

На экспертизу не давили?

Евгения Шмырева: Это не было предметом рассмотрения нашего спора. У нас есть сделка и обязательства по оплате этой сделки. Результат работы выполнен и он соответствует тем требованиям, которые зафиксированы в дополнительном соглашении. Обязательства по оплате со стороны клиента просрочены — всё. Ненадлежащее качество результата работы, его несоответствие требованиям — всё это предмет отдельного доказывания. Теперь давайте предположим, что клиент недоволен идеей и говорит о том, что ваш результат работы не соответствует требованиям. Но где они прописаны? Есть какие-то ГОСТы, СНиПы? Нет.

Если клиент на стадии подписания документа не предусмотрел то, что хочет увидеть в креативной концепции, то этого там и не будет.

И суд принял такое решение.

Евгения Шмырева: Да, все три инстанции нас поддержали. Клиент не отрицал, что он получил результат работ посредством предоставления ссылки доступа через интернет. И представьте, когда через полгода после завершения работ он говорит о несоответствии его требованиям, которые нигде не зафиксированы. Но где же вы были полгода? Почему вы не написали нам официальное письмо о том, что наш результат работ не соответствует требованиям? Мы применяли эстоппель: «Заявляя такие требования спустя полгода молчания, вы злоупотребляете правом и ведете себя недобросовестно» — суд эту позицию одобрил.

Мы хотим порекомендовать агентствам идти в суд, имея доказательства, и всегда следить за документальной стороной. Не жалеть денег на адвокатов, нанимать консалтинг и постоянно сопровождать сделки.

Потому что, как только бизнес принимает решение их не сопровождать, начинаются проблемы — приходится отбивать в суде очень большие деньги.

Очередной разговор о том, что рекламный бизнес должен уже, наконец, стать бизнесом, а не игрушками в песочнице.

Евгения Шмырева: Да, более того, мы очень хотим, чтобы к юристам-рекламщикам относились более серьёзно. Потому что это отдельная отрасль, которая требует своих специалистов.

Влад Ситников: На самом деле есть ИКРА, которая воспитывает креативщиков, но нет ни одного адекватного практического университета или школы, которая воспитывает бэк-офис.

Евгения Шмырева: Три года назад клиент мог написать такой комментарий: «Я не понимаю, что вы делаете и какой у вас результат работ» и попросить меня отдать права на идею, что прямо противоречит нашему законодательству. Сейчас же мы переписываемся с департаментом клиента на одном языке — мне не нужно ссылаться на статьи, объяснять, что такое концепция, креатив и прочее.

Но остается проблема агентств, многие из которых готовы работать в формате правовой неопределённости, без документов.

Это как раз следующая часть нашего разговора: что с этим делать.

Евгения Шмырева: Так как мы — креативное агентство, расскажем про эту сторону. Работая без документов, возникает вопрос: как вы получите права? Если речь идёт о видеороликах, тут вообще всё серьёзно — нельзя просто взять и, не оформив отношения, начать его выпускать и анонсировать.

Допустим, это не ролик. С роликами всё более или менее понятно, как раз по причине того, что просто так на телевизор ты его не поставишь. Больше всего интересует тот огромный пласт работ, который сейчас растёт, — это digital-истории, которые делаются непосредственно в интернете. Их можно разместить, условно говоря, вручную — клиент и сам может это сделать. То есть он может отработать без документов, кинуть какое-нибудь маленькое агентство из четырёх человек, которые, естественно, никуда не пойдут, потому что не знают, что такое юристы, — они с ними даже разговаривать не умеют.

Евгения Шмырева: Здесь нужно понять, что это, и классифицировать через правовую призму. О чём мы говорим, о каком объекте? Если это картинка, нужны права. Если мы говорим про публикацию копирайтинга, докажите, что это результат творческого труда. Зыбко, очень зыбко, особенно если мы говорим о том, что «этот шампунь самый классный». Встает серьезный вопрос — творчество это или нет.

У нас не охраняются идеи, охраняется форма с ее содержанием. Желательно любому креативу придать форму, зафиксировать ее и делать оборотоспособной. Юристам зачастую тяжело отойти от классического понимания вопросов, связанных с интеллектуальной собственностью. Рекламный рынок как раз учит тому, что «нет, если ты посмотришь на задачу с другой стороны, возможно, это будет объект авторского права».

Влад Ситников: Например, как мы, в частности, защищаем свои презентации. Мы всегда запечатываем их в конверт, отсылаем сами себе запечатанными и храним до подходящего момента.

Евгения Шмырева: Конечно, они могут никогда не дойти до суда из-за отсутствия оснований, но мы это делаем.

История «своровали картинку» более понятна, потому что это всё решается моментально (нотариус, суд — и все сразу же наказаны). Суды давно уже с этим работают, и правовая база накоплена.

Евгения Шмырева: Практика знает примеры, когда суды взыскивали компенсации в размере нескольких миллионов рублей, поэтому с картинками надо быть аккуратнее.

Меня больше интересует креативный кейс именно с идеей, поэтому давайте подытожим, что нужно делать агентству, чтобы проблем не возникло.

Евгения Шмырева:

  1. Оформить идею и требования к ней в соглашениях, а затем подписать обеими сторонами, например, в формате презентации. Нужно сесть и проговорить внутри команды: «Что мы создаём, какой был бриф?», обратиться к этому брифу, взять какие-то понятные требования, а не эфемерные из серии «хочу, чтобы было классно». Нужно попытаться зафиксировать эти договорённости между сторонами в документах, чтобы всем всё было понятно и очевидно.
  2. Переписка. Она должна быть понятной, с возможностью конкретно идентифицировать отправителя и получателя, определить, в какой правовой связи они находятся. Ещё важно подтвердить получение. Даже если мы пришли к нотариусу и удостоверили переписку, сделать так, чтобы письмо появилось в почте, — не проблема. К электронной почте все еще относятся предвзято, потому что существуют технические возможности выслать любое письмо с любого IP-адреса.
  3. Почтовые/курьерские службы. Один из наших подрядчиков написал в нашем с ним соглашении, памятуя наших коллег, что «ни Basecamp, ни фельдъегерская служба, ни голубиная почта не являются, чёрт возьми, доказательством». Он написал это прямо в договоре. Мы размножили и донесли этот забавный кейс до наших менеджеров в качестве железного правила. Мне этот подход очень понравился. Никакой истории с соцсетями или правками в Facebook. Возможно, это и допустимое доказательство где-то в США, но тогда стоит оставить это на усмотрение субъектов бизнеса. Вопрос в том, стоит ли вообще что-либо оставлять на усмотрение? Можно изначально договориться, что подходит, а что — нет. Не нужно создавать ещё большую правовую неопределённость. Заранее договорились и объяснили, что все правки приходят только через письменное подтверждение, отправленное, например, регулярной почтой или курьером. Представляется важным указывать в договорах условие о том, что все комментарии к окончательным результатам работ должны быть даны письменно. Письменно — это всё же не электронная почта или Basecamp.

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Статья написана по материалам сайтов: www.simplitapravo.ru, pikabu.ru, vk.com, zakonandpravo.ru, vc.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector